Краткое содержание книги или пересказ? Как мы пишем саммари Smart Reading
Друзья, знаете что? Мы тут внезапно осознали, что никогда не рассказывали вам в деталях, как пишутся саммари Smart Reading. Мы рассказывали, что такое саммари, почему краткий пересказ книги — страшно удобная и эффективная вещь, как встраивать знания в практику. Но не показывали, как из большой книги получается концентрированный короткий текст, четко передающий суть и сохраняющий все важное. Исправляемся.
Не так давно наш книжный шеф-редактор Екатерина Бунтман имела удовольствие посетить ярмарку non/fictio№. Там мы представляли наши книги — сборники 12 + 12 (саммари + инфографика) и серию для подростков «Чему не учат в школе».
Общаясь с людьми, которые подходили к стенду Smart Reading, Катя за несколько часов имела несколько десятков одинаковых диалогов:
— Как вы думаете, как мы превратили для вас 12 классных книг в одну — еще и с инфографикой?
— Нуу… это вам ИИ написал.
— А вот и нет, не ИИ. Это живые люди, профессиональные писатели и переводчики, одинаково хорошо оборудованные мозгом и языком, заботливо прочли для вас эти книги и пересказали, ничего не упуская, сохраняя тон автора, а еще добавили к этому свой могучий читательский опыт и выстроили все важное так, чтобы вам было удобно использовать знания в жизни.
— Ого, тогда дайте две!
Чтобы устранить всяческое непонимание, мы попросили рассказать о том, как создаются саммари, наших авторов и экспертов.
«Пересказать книгу — значит стать немного Плинием Старшим»
Сергей Оробий, литературовед, литературный критик, преподаватель, книжный эксперт Smart Reading, автор 4 книг, 400 статей о литературе и почти 200 саммари:
Поселиться на полях книги
В I веке н.э. жил в Риме Плиний Старший — великий эрудит, больше всего на свете любивший узнавать новое и рассказывать о том, что узнал. Про Плиния говорили, что он прочитал все книги на свете (20 веков назад это не было большой натяжкой). Сам же Плиний считал: «Нет книги настолько негодной, чтоб хоть в чем-то не быть полезной».
Я тоже так думаю. А чтобы добыть эту пользу, в романе читателя с книгой должен участвовать третий — карандаш для пометок и выписок. Карандаш – крестный отец саммари. Автора нужно ловить на слове. А себя — на свежем впечатлении.
Плиний это знал. В своей «Естественной истории» (эдакой античной Википедии в 37 томах) он не отказывал себе в удовольствии поделиться с читателями сведениями о расстоянии от Солнца до Луны и песьеголовых племенах. И помимо многих томов, оставил 160 (!) книг выписок, которые делал при чтении. Увы, они не сохранились — в Вечном городе вечную подписку на полезные сервисы еще не изобрели.
Не отделять содержание от стиля
Да, все начинается с карандаша, однако конспект — еще не саммари. Главное в саммари — не то, что о книге рассказано кратко, а то, что о ней сказано достаточно. Если бы читателей интересовали только краткие выводы, человечество за свою историю не придумало бы ничего длиннее твиттера.
Как найти это «достаточно»? Автор саммари — переводчик, но не слов, а смыслов. Чтобы их усвоить, нужно не только изучить книгу, но сжиться с ней. Готовясь к спектаклю по системе Станиславского, актер изучает привычки и манеру речи персонажа, подтекст его слов, мотивацию. Готовя саммари, размышляешь о том, зачем автор сел за эту книгу, какая мысль его вела, а какие уводили в сторону, каков его темперамент.
В мемуарах Билла Гейтса или принца Гарри «я» рассказчика, разумеется, имеет принципиальное значение: рассказывают-то они о самих себе. Но на самом деле это актуально для любого нон-фикшен. Взгляд на проблему не бывает ничьим. Автору саммари нужно будить воображение читателя теми же способами, какие были в распоряжении автора книги: любопытными примерами, неожиданными парадоксами, иногда (с огромной осторожностью) — юмором.
Пересказывать «Хроники антропоцена» Джона Грина было неординарной задачкой, это не научное исследование, а чистая эссеистика. Однако сама гриновская идея выставлять «звезды» своим впечатлениям, будто в онлайн-магазине, заражает нетипичным взглядом на вещи: почему, спрашивается, комете Галлея досталось четыре с половиной звезды, а канадским гусям — всего две?
Любить книги, но не обожествлять их
Печатный станок — великое изобретение цивилизации, однако книги несовершенны. В первую очередь тем, что, как мудро замечает Кевин Келли, каждая из них существует наособицу и не обладает функцией быстрого обновления. Даже в электронном виде книги пока еще очень слабо связаны гиперссылками.
Сами по себе книги — молчуны. Они ждут, пока их кто-то разговорит.
Вот почему Нассим Талеб называет электронную книгу «хрупкой», уязвимой, а бумажную книгу — «твердой», инертной. Первая всегда зависит от напряжения в сети, вторая рискует быть забытой на библиотечной полке. Выживает же, по Талебу, только антихрупкое, а это устная традиция, пересказ. Живучи не слова, а идеи, которые мы знакомим друг с другом.
«Если из книги извлечено и логично презентовано все самое ценное — значит, саммари получилось»
Иван Вахрушев, журналист, историк, автор 20+ саммари Smart Reading:
Взять и сократить — для начала
Я люблю читать книги. И мне приходится читать очень много — я ведь исследователь. Но нередко научные и даже научно-популярные книги написаны таким языком, так запутанно, так косноязычно, так затянуто, так сложно, что хочется взять и сократить. Для начала.
Читая «Культуру роста» недавнего нобелевского лауреата Джоэля Мокира, хотелось кричать в сердцах: «Можно ближе к сути?!» Листая «Не бойся трудностей» Стива Магнесса, я думал о том, что мне уже слишком много сути. Разбираясь в терниях финансирования стартапов в «Венчурных сделках» Брэда Фелда и Джейсона Мендельсона, я хватался за голову и не всегда сразу понимал, что происходит. Плохи ли все эти книги? Конечно же нет.
Понять и передать логику автора
Во всех книгах — вообще во всех книгах, что я читал в качестве автора саммари — была идея, был смысл. Но далеко не всегда эта идея доносилась в удобоваримой форме — из-за сложного языка, обилия второстепенных деталей, перебора с рассуждениями или чего-то другого. Так что моя задача — помочь донести смысл книги в практичном, лаконичном и емком виде. Эта задача определяет то, как пишутся саммари в целом. Неважно, сколько в книге страниц: 150 или 1150 — ты всегда должен уложиться в 15–20. Для этого нужно уловить идею книги и понять логику мысли автора.
Часто именно с последним труднее всего. Идею книги найти нетрудно: она есть в названии, в подзаголовке, в слогане, в аннотации, в описании книжного магазина, во введении, заключении, на 150 или 1150 страницах. Основной смысл понятен с первых же страниц. Зато аргументация, порядок тезисов и их доказательств — не всегда прозрачны. И, как правило, простой последовательный пересказ не работает.
Найти структуру
Главная часть работы над саммари после формулирования главной идеи — поиск понятной структуры, чтобы эту идею передать. Возьмем 400-страничную биографию Чингисхана Джека Уэзерфорда. Идея ее в том, что знаменитый монгольский завоеватель и его ближайшие потомки оказались едва ли не самыми прогрессивными правителями своего времени. Можно последовать структуре книги, двигаясь от события к событию хронологически. Но в таком случае обилие дат, деталей, странных имен, географических названий, специфических терминов ни за что не позволило бы внятно донести суть. Лучше — быстро ввести читателя в курс дела, что за Чингисхан, откуда он взялся, как смог завоевать полмира, а затем суммировать и рассказать, в чем именно монголы были прогрессивны и почему.
Всегда думать о читателе
Идея и структура — два кита любого саммари. Цитаты, жирный, курсив, списки, пункты, подпункты, тесты — второстепенно и ситуативно. Главное — польза для читателя. О нем думаешь постоянно. Поймет ли он? Будет ли ему удобно? Будет ли интересно? Как он сможет это применить? Если из книги извлечено и логично презентовано все самое ценное — значит, саммари получилось, моя работа сделана, и вы ее читаете.
«Теория — помощник в доставке ценности, а не сама ценность»
Дарья Смирнова, лингвист, переводчик, автор 25 саммари Smart Reading
Оставаться новичком
В Smart Reading автор может сам выбрать книгу, чтобы писать саммари — из вишлиста, который собрали редакторы и эксперты. И сначала я, конечно же, писала о том, что интересно лично мне, — это страшно увлекательно. Потом переключилась на книги с четкой, удобной структурой — это очень облегчает задачу пересказа. А затем сознательно начала брать сложные для себя темы.
Какой смысл браться за книгу в новой, сложной сфере? В которой нужно подробно разбираться и приобретать экспертизу — иначе как объяснять людям вещи, в которых сама некомпетентна? Работать так труднее и дольше, но смысл и польза — огромные. Именно когда начинаешь сам исследовать тему, лучше всего понимаешь будущего читателя саммари. Ты сам — тот человек, которому нужно все объяснить с нуля.
Этот инсайт пришел ко мне во время работы над саммари книги Роба Фитцпатрика «Пишите полезные книги. Как сделать, чтобы ваш нон-фикшен читали и рекомендовали». Фитцпатрик описывает «проклятие знания» — ситуацию, когда эксперт так глубоко погружен в тему, что уже не может объяснить ее простыми словами. Он забыл, каково это — не знать основ. И оказалось, что, работая над саммари в незнакомой области, очень ясно понимаешь, где текст буксует, где не хватает примеров, а где автор книги перепрыгивает через три ступеньки. И приходится искать способы избавить собственного читателя от всех этих проблем. Читать что-то еще по теме. Добавлять детали. Придумывать, как лучше сказать.
Путешествовать вместе с читателем
У Фитцпатрика есть еще одна мысль, которая изменила мой подход к саммари. Чтение — это путешествие из точки А в точку Б. Если на пути слишком долго нет «остановок» — неожиданностей, интересных идей, инструментов, моментов «ага!» — путешественник устанет и развернется. А самый частый способ убить интерес — завалить человека «фундаментальной теорией» в начале. Автору книги часто кажется логичным сначала все объяснить, а потом перейти к практике. Но для читателя это выглядит как длинная лекция перед первым занятием. Теория — помощник в доставке ценности, а не сама ценность. Поэтому, продумывая структуру саммари, всегда стараешься смешивать теорию с практикой, давать читателю возможность сразу «потрогать» идею, а между делом приводить доказательства, например данные исследований или уже вышедших работ, важные факты по теме.
Самые трудные книги — те, где автор пишет много, а структуры мало. Движется по кругу, повторяется, уходит в лирические отступления. Тогда приходится буквально собирать скелет книги заново: вычленять главную мысль каждой главы, выстраивать логику, которую автор подразумевал, но не оформил. И снова с благодарностью вспоминать Фитцпатрика и его совет «стать книгой» — чтобы понять, как принести читателю максимальную пользу.