Джим Коллинз: новая книга, или Как распорядиться своей жизнью

Величие не зависит от обстоятельств. Величие, как оказалось, в значительной степени — вопрос сознательного выбора и дисциплины. 

Джим Коллинз. «От хорошего к великому»

Джим Коллинз — человек, в детстве продававший мухобойки соседям, достиг финансовой самостоятельности к 30 годам, написал сразу несколько бизнес-библий и стал одним из величайших бизнес-мыслителей современности. Всю жизнь он размышляет о том, как рождается величие — компании, лидера, человека. Сегодня вышла новая книга Джима Коллинза — What to Make of a Life: о том, как прожить великую — то есть наполненную, успешную и счастливую — жизнь. Несмотря на события, которые иногда заставляют людей буквально переизобретать себя. 

Мы уже делаем саммари, а пока публикуем для вас самое интересное из большого интервью Джима Коллинза, которое он дал еще одному знаменитому человеку и писателю — Тиму Феррису.

Почему одни способны к обновлению, а другие — нет?

Можно сказать, что история создания новой книги Джима Коллинза началась с трагедии. Его жена Джоанна была спортсменкой мирового уровня, чемпионкой мира Ironman. Вся ее жизнь строилась вокруг спорта. Но случилась травма, и на пике успеха стало ясно, что Джоан не сможет продолжать карьеру. Она попробовала все: операцию, терапию, отдых. Ничего не помогло. Тогда Джим Коллинз еще не осознавал, что ее опыт — часть большого вопроса, который он будет изучать целых 12 лет. 

Джим Коллинз: Однажды Джоанна резко вздохнула и сказала: «Мне кажется, будто я умираю».

И у меня не было ответа. В каком-то смысле это было правдой. Такую проблему нельзя решить. Ее личность — то, для чего она была словно «закодирована», то, что она так любила делать, — у нее отнимали. И это, действительно, своего рода смерть. Потеря не просто деятельности, а идентичности. 

Второй важной частью истории стало знакомство в Стэнфордской школе бизнеса с Джоном Гарднером (шестым министром здравоохранения, образования и социального обеспечения США). 

Джим Коллинз: Когда я преподавал в Стэнфорде, Джон Гарднер уже был почетным профессором и работал буквально через коридор от моего кабинета. Он стал для меня мудрым старшим коллегой. Он много думал и говорил о способности к самообновлению — и людей, и организаций. О том, почему одни — люди и компании — способны меняться, снова и снова переизобретая себя, а другие достигают пика, а потом постепенно угасают. Джон предложил мне когда-нибудь заняться этой проблемой. Но в тот момент я работал над книгами «Построенные навечно» и «От хорошего к великому». Однако я сохранил записи наших долгих разговоров. Эти зерна упали в почву и просто ждали своего времени. Я знал, что когда-нибудь вернусь к этому. 

События-обрывы

С нами время от времени происходят «события-обрывы» — ситуации, когда жизнь резко меняется, делится на «до» и «после» и прежняя траектория оказывается закрытой. Иногда мы сами выбираем эти изменения. Иногда они происходят с нами. События-обрывы могут быть разными — от умеренных до очень масштабных, но чем сильнее перелом, тем больше он требует переосмысления жизни, вплоть до утраты прежней идентичности, как случилось с Джоанной. 

Джим Коллинз: Я стал думать: что, если изучать людей, которые побывали у такого обрыва, а затем проследить их жизнь до него, через него и после него? Нужно понять, как они проходят через такое событие и затем конструируют свою жизнь. В стабильных периодах многое неочевидно, но в точке обрыва становится ясно, на что человек опирается, как принимает решения и каким образом двигается дальше. 

Джим Коллинз любит работать с парами. Он использовал этот метод в своих предыдущих исследованиях. И в этот раз также решил найти пары людей, переживших схожие ситуации, и сравнить их способы жить дальше. До момента кризиса траектории двух людей могли быть очень похожи. Но после — радикально расходиться. И это давало возможность изучить сам процесс.

Фазы тумана

После серьезных переломных событий в жизни почти всегда наступает «фаза тумана». «Туман» — это период, когда человек оказывается в состоянии неопределенности: он сбит с толку, дезориентирован и не понимает, куда двигаться дальше. Это может касаться какой-то части жизни или жизни в целом. 

Джим Коллинз: Одним из самых неожиданных моих открытий оказалось то, что буквально у всех людей в исследовании случались периоды тумана, иногда очень длительные. Даже если в целом их жизнь была не просто успешной, а выдающейся, люди могли потерять в тумане целое десятилетие.

Фазы тумана чередуются с фазами ясности. 

Тим Феррис: Подозреваю, что главное здесь — не паниковать. Видимо, выбираться из тумана лучше, используя метод маленьких шагов и постепенно проясняя направление.

Джим Коллинз: Да. И важно знать, что туман — не отклонение или ошибка, а нормальная часть жизненного процесса, через которую нужно пройти. Понимание этого само по себе важно, потому что снимает ложное ощущение «что-то пошло не так». 

Кодировки

В ходе своего исследования Джим Коллинз заметил, что существуют так называемые кодировки — внутренние устойчивые способности, которые уже есть внутри нас и ждут, пока жизненный опыт позволит их обнаружить. Это не навыки в привычном смысле, а скорее врожденные предрасположенности. Через практику, дисциплину и обучение кодировки можно обратить в сильные стороны.

Джим Коллинз: Я обнаружил, что у каждого человека есть «созвездие» кодировок, но в конкретный момент жизнь как будто показывает только часть из них — в зависимости от того, в какие обстоятельства мы попадаем. Можно представить это как взгляд через окно. Если рама захватывает область, где находятся кодировки, они проявляются, если нет — человек может прожить жизнь, так и не столкнувшись с тем, к чему он на самом деле предрасположен. Большинство людей проживает жизнь, так и не обнаружив значительную часть своих кодировок, потому что они не попали в «поле видимости». 

Но, к счастью, жизнь преподносит нам разные обстоятельства. Когда мы попадаем в случайные и неожиданные ситуации, они позволяют проявиться тому, что в нас есть и о чем мы даже не подозреваем.

Когда кодировки оказываются «в кадре», важно им довериться, даже если не до конца понятно, куда это приведет. Так постепенно выстраивается новая жизненная траектория. Фаза тумана переходит в фазу ясности, когда человек видит, что он должен и хочет делать. Иногда это становится делом на всю жизнь — простым ответом на вопрос «Чем я буду заниматься?». 

Джим Коллинз: Бывают периоды очень большой ясности, когда человек оказывается «в кадре» с чем-то действительно важным. Люди могут переживать переломные моменты, но это не сбивает их с пути. Жизнь бьет их, или они сами делают поворот, оказавшись в фазе тумана, но потом снова возвращаются. 

Отдача от удачи

Обычно удачу считают чем-то случайным: она как будто «падает на голову». Но в реальности важна не столько удача, сколько то, как человек с ней обходится. Одно и то же событие способно привести к совершенно разным результатам. 

Джим Коллинз: Есть вещи, которые расширяют «поле удачи», то есть увеличивают вероятность того, что значимые события произойдут. Этому способствуют правильные действия, выбор среды, активная реакция человека на возможности. В состоянии неопределенности нельзя сразу увидеть верное направление. Поэтому важно не ждать, когда наступит полная ясность, а идти навстречу возможностям и взаимодействовать с ними. 

Удача может повлиять на то, окажутся ли наши кодировки «в кадре». Но дальше все зависит от нас — заметим ли мы это и сможем ли этим воспользоваться.

Энергия — валюта жизни

Энергия — то, что позволяет нам взаимодействовать с возможностями, расширяя поле удачи. У каждого есть базовый уровень энергии. Вокруг этого уровня возможны колебания. Поэтому нужно проживать жизнь так, чтобы находиться на положительной стороне этих колебаний — и оставаться там как можно дольше. Многие опускаются ниже своего базового уровня энергии и теряют десятилетия жизни. Это серьезная утрата — не только для них, но и для мира.

Джим Коллинз: У меня было много энергии и в семнадцать, и в тридцать семь. Но в шестьдесят семь, когда я писал эту книгу, и сейчас — в шестьдесят восемь — ее стало еще больше. Мышление также стало яснее. 

Тим Феррис: В книге What to Make of a Life меня очень вдохновило то, что многие люди из твоего исследования работали более продуктивно после пятидесяти, шестидесяти, а иногда даже после семидесяти.

Джим Коллинз: Раньше во мне было много огня, но он был другим — более жестким, напряженным. Это было состояние, связанное с внутренним давлением и необходимостью что-то доказать. Я переживал, думал, если этот огонь исчезнет, исчезнет и движущая сила. Однако огонь не исчез, он изменился: раньше он был как раскаленная лава, теперь превратился в устойчивое, теплое свечение. Ушла внутренняя неуверенность и потребность что-то кому-то доказывать, но энергия не уменьшилась, а стала более стабильной.

Как сохранять высокий уровень энергии?

Важно тратить энергию на то, что приносит удовольствие от процесса. 

Важно быть дисциплинированным человеком, но дело не только в дисциплине. Если человека настолько тянет к работе, что он не может не делать ее хорошо, — это не дисциплина. Это творческий порыв. 

Джим Коллинз: Иногда я просыпаюсь ночью и надеюсь, что на часах уже четыре утра. Мне не терпится встать и начать день. Это почти детское ощущение — хочется вскочить и сразу заняться делом.

Я люблю большие проекты. С ними каждый день заранее определен. Я просыпаюсь и точно знаю, над чем буду работать. Это дает энергию, даже если проект огромный и очень сложный.

Энергетические ритуалы

Джим Коллинз говорит, что для него важно начинать день одинаково — где бы он ни был. В этом есть и ритуальный элемент, и практический смысл. 

Джим Коллинз: Я встаю около четырех утра, завариваю чашку кофе — это мой единственный кофеин за день — и съедаю что-то простое, вроде йогурта или орехового батончика. Я беру с собой молотый кофе, воронку, фильтры и небольшой кипятильник. Так я могу в любых условиях воспроизвести одно и то же начало дня. 

После кофе сразу приступаю к самой интенсивной работе. Мне особенно нравится это время: в течение нескольких часов за окном постепенно меняется свет, и я полностью сосредоточен на том, что делаю. Затем просыпается Джоан, я делаю ей латте, и мы вместе завтракаем. Она читает вслух новости — часто из Wall Street Journal, — и мы их обсуждаем. Мне всегда интересно, что она думает.

Тим Феррис: Это как последовательность запуска системы.

Ритуалы помогают сразу войти в работу, не тратя энергию на решения по мелочам. Если что-то идет не так, конечно, можно адаптироваться. Но в целом, воспроизводя одно и то же состояние начала дня независимо от места и обстоятельств, можно воспроизводить и продуктивность.

Как не тратить энергию зря? 

Жизнь похожа как перфокарту с ограниченным числом отверстий. Есть конечное количество решений, проектов и обязательств, которые можно «пробить» за жизнь. Отверстия в перфокарте — периоды, в которые человек «пробивается» через сложную задачу. Это глубокая, интенсивная работа, требующая полной концентрации. Такая работа невозможна, если внимание постоянно рассеивается или если у человека слишком много параллельных обязательств. 

Джим Коллинз: Каждое наше «да» — это один пробитый слот в перфокарте, и его нельзя вернуть. Такой подход меняет отношение к выбору: дело не только в том, что человек делает, но и в том, на что он тратит ограниченное количество своих возможностей. 

Отказы — способ беречь свою перфокарту, защитить свою энергию. Без этого не получается удерживать фокус на важном. Если соглашаться на все подряд, энергия рассеивается и двигаться в выбранном направлении невозможно. 

Тим Феррис: Кто-то из великих сказал: когда пытаешься изолировать одну вещь, оказывается, что она связана со всем остальным во Вселенной. И оказывается, что умение говорить «нет» связано с умением говорить «да». Это про принятие решений, сосредоточенность и способность сохранять ясность.

Другие страсти

Многие люди, которых исследовал Джим Коллинз, были невероятно сосредоточены на своем деле — десятилетия работы и очень высокий уровень энергии. Но было важно понять: остается ли в их жизни место для чего-то еще? Или они становятся фанатиками, одержимыми только одной сферой?

Джим Коллинз: Я провел простой анализ. Есть ли у таких людей побочные увлечения? И оказалось, что примерно 80% из них имели вторую сильную страсть. Что меня поразило, так это диапазон этих хобби: танцы, изучение оккультизма, преподавание в воскресной школе, бег, альпинизм, званые ужины. Мне показалось это очень важным наблюдением. 

Расширения и возвращения

Переломные моменты, события-обрывы дают людям возможность расширять границы своей деятельности: пробовать новые направления, осваивать другие формы работы, заходить в иные контексты. Но при этом люди не отрываются от того, что уже было построено. Они находят способ связать новое с прежним и использовать это как основу для дальнейшего движения. 

Джим Коллинз: Я понял: самообновление — это побочный эффект. Никто из людей, которых я исследовал, не ставил себе цель переизобрести себя. Они просто жили свою жизнь. И тогда от вопроса «Как научиться самообновлению?» я пришел к вопросу «Как распорядиться своей жизнью?». 

Об этом весь текст выше и новая книга.